— Отлично! — обрадовался Хованский. — Тетя Наташа как раз послезавтра рано утром уезжает…

— Хорошо, тогда послезавтра я как приеду, сразу тебе позвоню. А она далеко живет, это Ляля?

— Да нет, совсем рядом с тобой, на Комсомольском проспекте.

— Да? Это удобно. Только, может, Кирилл, и не стоит искать этого папашу, а?

— Почему?

— Ну, мало ли… Может, он алкаш какой-нибудь или просто сволочный тип… Может, лучше по-прежнему считать его мертвым?

— Может, и так, только теперь уже поздно… Она просто зациклилась на этом.

— Кирюш, ее мама сестра твоей, да?

— Да.

— Слушай, ты не пробовал что-нибудь вытянуть из своей мамы, а?

— Нет, даже и пробовать не буду, она сразу насторожится и ни фига не скажет.

— А если папу попытать? Так сказать, поговорить по-мужски?

— Это было бы можно, только папы нет, он в Саратов уехал, волжские пейзажи писать…

— Ну что ж, тогда послезавтра утром я приеду, и мы пойдем к твоей Ляле, шмон устроим! Авось что и найдем!

— Здорово! Слушай, Лавря, а что же там Петька с Крузом нарыли?

— Ну, это такая история… Там, у Круза интуиция потрясно сработала. Если бы не он, Петька и не чухнулся бы…

И Даша вкратце рассказала Хованскому историю тайника на Поганом поле. Он долго ахал и охал, расспрашивая о подробностях.

— Знаешь, ты лучше спроси у Петьки или у Круза, они тебе с удовольствием все расскажут во всех деталях.

— Так это еще сколько ждать!

— Ничего, зато все узнаешь из первых рук, — засмеялась Даша.

— А я и не знал, что ты такая вредная, Лавря!

— Какая есть! Придется тебе потерпеть, если хочешь со мной работать.

— Потерплю, но исключительно в интересах дела!

И они расхохотались.

Ровно в пять Даша вошла в офис, где работал Юра.

— Юрочка, к тебе! — крикнула пожилая секретарша Евгения Львовна, с умилением глядя на «эту восхитительную парочку», как она их называла.